ФОТОБИЕННАЛЕ-2014

Дата:  24.03.2014

С 25 марта по 4 апреля Правительство Москвы, Департамент культуры города Москвы, Мультимедиа Арт Музей, Музей «Московский Дом фотографии», Российская академия художеств, Галерея искусств Зураба Церетели представляют выставки в рамках Десятого Международного месяца фотографии в Москве «ФОТОБИЕННАЛЕ 2014»:

Дмитрий Лукьянов «ДКданс»
Куратор: Нина Левитина
Проект представлен Московской Школой фотографии и мультимедиа им. А. Родченко.
Григорий Ярошенко «Британия»
Куратор: Нина Левитина
Проект представлен журналами «Вестник Европы» и «Herald of Europe»
При поддержке AHMAD TEA.
Виктор Ершов «Инаковидящий»
Кураторы: Сергей Бурасовский, Юрий Рыбчинский
Проект представлен музеем «Московский Дом фотографии».
Софья Татаринова «Удмуртия»
Куратор: Екатерина Иноземцева
Проект представлен музеем «Московский Дом фотографии».
Никита Шохов «Moscow Night Life»
Куратор: Екатерина Иноземцева
Проект представлен музеем «Московский Дом фотографии»

Дмитрий Лукьянов. «ДКданс»:
Одна из первых съемок молодого фотографа школы Родченко, Дмитрия Лукьянова, была посвящена реслингу. Снимая фактурных бодибилдеров в устрашающих костюмах лучадоров, сложно было не заметить их разительный контраст с местом проведения боев — столичным дворцом культуры «Авангард». Интерес к этому алогизму и стал отправной точкой для нового фотопроекта «ДКданс». Посещение ДК в соседних с Москвой областях дало осознание, что алогизм вполне закономерен и уже давно стал нормой. Перестав быть проводником государственной идеологии, ДК во многом лишились финансовой поддержки властей. А значит, такие прибыльные вещи, как выставки мехов-самоцветов и сдача площадей в аренду, нередко становятся основой «культурной» хроники. Наоборот, традиционные «элементы» зачастую вызывают лишь сочувствие. Трагически-отрешенно демонстрирует сделанный собственными руками сценический костюм преподаватель танцев. Среди груды ненужных боксов с пленочными фильмами горделиво держит осанку киномеханик. На фоне плесневеющих стен в парадном замер руководитель оркестра. Автор выстраивает кадр с геометрической точностью (что неудивительно ввиду физико-математического образования Дмитрия). С одной стороны, это создает строгую прямолинейность визуального повествования. С другой — благодаря безупречной колористической цельности картинки — возникает неожиданный контраст между не самыми позитивными реалиями ДК и их «декоративной» репрезентацией. Этому приему «поддается» и мир вещей. Правда, в ирреальном пространстве nature morte, напротив, оживает. Особенно это заметно в кадре с музыкальными инструментами и пюпитрами. Приготовленные для выступления костюмы на заднем плане вполне заменяют настоящих исполнителей (как оказалось, оркестр действительно собирается нечасто).

Вероятно, причину столь безрадостного положения дел следует искать в изначальной подмене вполне разумной идеи 1923 года о всенародном «окультуривании» «первостепенными задачами». Рабочие клубы (именно так сначала назывались Дома/Дворцы культуры) прежде всего должны были стать местом массовой пропаганды нового строя, где художественной самодеятельности отводилась исключительно агитационно-показательная роль, а также полноценной заменой института церкви. Постепенно эти «наслоения» стали отпадать. Около 1930 г. из клубов исчез «уголок безбожника». Одновременно многие рабочие клубы переименовывают в ДК, тем самым подчеркивая сугубо культурную ориентацию учреждений. Казалось бы, после 1991 г. с исчезновением последнего «наслоения» — принудительной коммунистической тематики репертуара — ДК должны были стать особенно привлекательными для публики. Однако всё сложилось иначе. Памятуя об уравнительной системе «обслуживания», где личное остается вторичным, родители, как для себя, так и для своих детей, скорее выбирают именно частную студию ввиду «экономической» гарантии желаемого результата. Другая причина непопулярности городских кружков кроется в явном смещении акцента с «духовного» на «материальное». Размышления о том, чем занять себя в свободное время, чаще всего сводятся либо к желанию дополнительно подзаработать, либо к пассивному отдыху, требующему минимум интеллектуальных и максимум материальных затрат: шопинг, посещение баров, проведение «творческого вечера» в интернете.
В связи с последним нельзя не упомянуть, что одним из прообразов ДК была идея 1919 года о создании «Храма общения народа». Когда такое общение перестало быть обязательным, Дома культуры оказались беспомощны перед лицом всё более нарастающей атомизации современного общества (интернет же следует рассматривать как один из катализаторов этого процесса). И сегодня «потолком» в социальном пространстве становится не панно с фреской на тему совместного построения коммунизма, а своды торгово-развлекательных центров, искусственно объединяющие разрозненные общественные элементы. И если архитектурные декорации ДК еще отважно противостоят капиталистическому натиску времени, то сама идея всеобщего окультуривания, претерпев череду метаморфоз, в итоге обнаружила свой утопический характер и неуклонно превращается в руину. Видимо, в надежде, как и все руины, заслужить почетный статус «культурного наследия».
Ирина Кочергина

Григорий Ярошенко. «Британия»:
Проект «Британия» родился 10 лет назад, в 2001 году в Лондоне. Именно тогда, поначалу не раздумывая о том, к чему это приведет, Григорий Ярошенко начал фотографировать столицу Великобритании. Сотни роликов пленки, тысячи отпечатанных кадров и несколько выставок («LondON», галерея «М’Арс», Москва, 2005; National Liberal Club, London, 2006; «Следы», галерея «Глаз», Москва, 2009; «Spirit of Scotland» «Atelier Am Eik», Dusseldorf, 2010; Галерея Leica, Москва, 2011) легли в основу этой работы.

За долгие годы «жизни на две страны» Ярошенко основательно разобрался в британской визуальной культуре, одновременно традиционной и провокативной. В Англии все не вполне очевидно, а то, что на виду, не обязательно истина. Англичане прячут глубинные смыслы в шутках, контекстах, нюансах интонаций. Так и у Ярошенко — фотографии почти всегда выражают нечто большее, чем в них можно прочитать напрямую.
Автор, ни в коем случае не претендуя на объективность или глубокий анализ, стремится показать небольшую часть своих ежедневных наблюдений за страной и ее людьми. Задачей Ярошенко было увидеть и показать что-то настоящее, живое и искреннее, надежно спрятанное за многослойными маскировочными завесами стереотипов, обычаев и норм поведения, неприкосновенностью частной жизни, писанными и неписанными поведенческими ритуалами.

Виктор Ершов. «Инаковидящий»:
Виктор Ершов пришёл в журнал «Советский Союз» в середине 1960-х. Это был очень живой, непоседливый молодой человек, сильно зацикленный на фотографии. И ещё его отличало то, что он любил показывать свои новые «карточки» всем и каждому в редакции, обсуждать их, выслушивать мнения. Так поэты любят читать свои стихи, иметь слушателей — их неутолимая потребность. Но фишка, как теперь говорят, была в том, что показывал он не те снимки, которые сделал по заданию редакции, а то, что сам увидел и запечатлел. И это было всегда интересно. Потому что это было то, что не печатали, но в жизни существовало. И Виктор не проходил мимо, снимал, зная наверняка, что в печать не возьмут. И делал это фотографически точно и выразительно.

Таких людей в моём окружении было несколько, и их имена сейчас хорошо известны: Лапин, Слюсарев, Борис Михаилов, Сёмин, Ляля Кузнецова... Это были «инаковидящие» — название прижилось с легкой руки финских издателей, выпустивших в конце 1980-х альбом с работами нескольких неофициальных фотографов из СССР. Но вот с известностью Ершову не повезло. Он был, как уже сказано, не обделён вниманием коллег, его работами интересовались, но он не дожил до той поры, «когда вкусы критиков и любителей фотографии отстоялись и возник новый “фотографический Олимп”, состоящий из избранных и “окончательно утверждённых” авторов», среди которых были и прежде гонимые и отвергаемые, а затем ставшие официально признанными. И вот в эту избранную когорту Виктор Ершов не попал, он оказался полузабытым и редко упоминаемым в материалах по истории нашей фотографии.

Сегодня мы восполняем пробел и воздаём должное Виктору Ершову, фотографу с зорким взглядом, твёрдым и живым убеждением, что нужно снимать не «улицу мечты» главного редактора, а то, что видишь сам и так, как видишь. Эта выставка стала возможной благодаря заботам о старшем брате Викторе его сестры Галины Ершовой, сохранившей и передавшей в дар музею «Московский Дом фотографии» его архив.
Юрий Рыбчинский

Софья Татаринова. «Удмуртия»:
Выпускница Школы фотографии и мультимедиа им. А. Родченко Софья Татаринова довольно быстро стала одним из самых заметных молодых фотографов (младше 30), за которыми не просто интересно наблюдать профессионалам, чьи работы искренне любит публика. В рамках 10-го Международного месяца фотографии «Фотобиеннале 2014» МАММ представляет серию работ Татариновой «Удмуртия», которая развивает одну из трех тем фестиваля — Visual Power — власть визуального, суггестию фотоизображения, которое работает как стяг, соединяя разные слои реальности. Представленные работы связаны с явлением, которое социологи называют «Удмуртский суицид». Удмуртская республика входит в пятерку регионов с самым высоким уровнем самоубийств, причем, как правило, они совершаются мужчинами в сельской местности (в 2 раза чаще, чем в городах) через повешение. Татаринова далека от социологического подхода, её не волнует статистическая регулярность — она склонна рассматривать эти самоубийства как проявления мощного хтонического присутствия, архаической энергии, которая еще живет в удаленной Удмуртии. На фотографиях чередуются ландшафты и фотографии вдов, которые рассказывают историю своей семьи: некоторые прячут лица, как будто стыдясь, боясь осуждения, но общественное порицание или соседское сочувствие кажутся просто чужеродными, невозможными на фотографиях Татариновой. Она умудряется зафиксировать природный естественный сбой, фатальный провал, дыру, в которой живут другие силы, увлекая за собой молодых и полных сил мужчин.

Никита Шохов. «Moscow Night Life»:
МАММ продолжает работу с молодыми фотографами, и по традиции фестиваль «Фотобиеннале 2014» открывает новые имена. Среди них — выпускник Школы фотографии и мультимедиа им. А. Родченко Никита Шохов. Несмотря на юный возраст, Шохов обладает не только солидной выставочной историей, в 2014 году он стал призером World Press Photo.

Шохов очень чутко реагирует на то, что сделали в советской и русской фотографии Борис Михайлов, Сергей Чиликов, Николай Бахарев. Его камера выхватывает нелепую, часто уродливую реальность, и при этом он обладает безусловным талантом вычленять повседневное, делать его видимым, буквально ощущаемым. Серию «Moscow Night Life» Шохов снимал в самых разных увеселительных заведениях Москвы: он совершенно не различает хипстеров из «Солянки», посетителей стриптиз-клубов на окраине, околохудожественную молодежь на вечеринках в Политехе и платежеспособных мужчин в VIP зонах. Все они оказываются на фотографиях Шохова участниками карнавала, описанного совершенно в бахтинских терминах. Их пребывание в клубе сродни попаданию на площадь средневекового города в дни карнавала, где правит пресловутый «телесный низ». В клубах — как и в казино — не существует времени, привычные пространственные координаты сбиваются, люди в известном состоянии не танцуют, не отдыхают, не общаются — их состояние проще всего описать как транс, выход за пределы собственного тела. Никита Шохов оказывается в данном случае, скорее, наблюдателем, не участвуя в происходящем, поэтому он может увидеть комичность, убожество, абсурд или странную нежность происходящего.
Екатерина Иноземцева